ГЛАВА 24. Прибыли мы в Альбион уже утром, и я, выспавшись в поезде

Прибыли мы в Альбион уже утром, и я, выспавшись в поезде, направилась домой счастливая и довольная. Решив не позволять Максу портить мне настроение, я шла по перрону, наслаждаясь жизнью и окружающим миром. Макс же шествовал рядом в мрачном расположении духа и, едва мы сели в карету, поставил меня в известность:

— Сегодня у тебя выходной, но только до вечера. Еще до ужина нам нужно заехать к инспектору подтвердить свои показания, и к ужину необходимо будет вернуться домой: придут гости.

Я насторожилась:

— Что за гости?

— Айзек.

— А они с Риной?..

— Нет.

— Понятно, нас ждет еще один радушный и приятный ужин в хорошей компании. Сегодня у меня много дел и визитов запланировано, поэтому давай встретимся у инспектора?

— Что это у тебя за дела?

— Надо навестить друга. — При этих словах Макс напрягся, но промолчал, а я продолжила: — И навестить Чандерса.

— Ах, ну да, у вас же нежные отношения, — усмехнулся Макс, и по нему было заметно, что он очень доволен, только непонятно чем.

— Нужно еще кое-что купить…

— Тогда жду тебя у инспектора, — сообщил мне Макс на автомате, уже о чем-то задумавшись.

Дома я привела себя в порядок, после чего отправилась по своим делам, но их, оказалось, не так просто переделать, как мне думалось вначале. Пройдясь по магазинам, я зашла к Лоренцо, но перед его домом меня нагнал один из репортеров, решивший взять интервью.

Стараясь избежать разговора, я отговорилась тем, чтобы они обо всем договаривались с Максом, и, улучив момент, юркнула в дверь, стоило только Лоренцо ее открыть.

— Кто это там с тобой? — спросил друг.

— Репортер.

— А-а-а-а… — понимающе кивнул шадар и пригласил меня посидеть на кухне.

Я с удовольствием воспользовалась приглашением и, устроившись за столом с чашкой чая, спросила:

— Как ты тут? Тебя репортеры не донимали?

— Нет, меня донимал твой шеф.

Вот это новость!

— Когда такое было? — удивлено спросила я.

— Через два дня после того, как ты уехала. Он пришел ко мне в гости.

Я округлила глаза.

— И что, один? Сам пришел к тебе?

— Именно. Правда, перед этим я проигнорировал его приглашение в гости: не хотел, чтобы он вытянул из меня информацию. Но он зашел сам, и его визит был недолгим. Войдя в дом, он прямо у порога схватил меня за грудки и, приподняв над полом, прижав меня к стене, сказал «говори».

— А ты что?

— А я что, дурак? Я все же рассказал. Он был невменяем.

— Да ладно. Макс никогда не теряет самообладания.

— Ну-ну, — протянул мой приятель и продолжил, мечтательно закатив глаза: — Зато какой мужчина! Сильный, темпераментный, мужественный.

— Вредный, противный, властный!

— А каков он, наверное, в постели… — мечтательно продолжил Лоренцо.

Услышав это, я поперхнулась чаем, и, пока кашляла, Лоренцо добавил:

— Так что, Таисия? Прекращай дурить и выходи за него.

— Кто бы еще позвал.

— Да ладно. Он поведет тебя под венец, едва ты только захочешь.

— Ага. Поведет, чтобы я посмотрела место действия и грамотно оформила свадебное торжество.

— Вот увидишь, я буду прав, — самодовольно сказал Лоренцо.

А я вспомнила, как шеф был доволен, узнав, что я собралась нанести визит помощнику инспектора.



— Ну…

Снова хитро на меня взглянув, Лоренцо поинтересовался:

— Или ты приметила себе еще кого?

— Ум… — непонимающе уставилась я на друга.

— Весь город шепчется, что после того как тебя бросил Лагфорт, ты утешилась с помощником инспектора. Это, конечно, твое дело, но, несмотря на то что Чандерс, безусловно, красавчик, лучше тебе остаться с Максом.

— Лоренцо, хватит устраивать мою личную жизнь. Это безнадежное и неблагодарное дело. Потом, как страсти окончательно утрясутся, мне можно будет снова подыскать себе любовника поудобнее.

— Таисия, какая ты наивная!

— Хорошо, со мной разобрались, но вот скажи мне, когда ты наладишь свою личную жизнь. Он не объявлялся?

Лоренцо сразу понял, про кого я говорю.

— Нет. Таисия, мы уже давно выяснили: я ему не нужен. О чем тут еще говорить?

— Лоренцо, он тебя любит. И я постараюсь, чтобы вы были вместе.

Друг бросил на меня быстрый взгляд.

— Да, я знаю, кто он. И не допущу, чтобы вы сломали себе жизнь. Так что готовься. Теперь я возьмусь за твое счастье.

— Не-не-не… Таисия, пусть всё…

Но я, не дослушав друга, чмокнула его в щеку и покинула дом через черный ход, чтобы не встретить журналистов. С Лоренцо, конечно, хорошо, но мне сегодня еще навещать больного.

Когда я подходила к больнице Святой Патриции, где лежал помощник инспектора, из-за туч чуть выглянуло солнышко и хоть немного разогнало туман. Посмотрев на светило, я улыбнулась. На душе у меня было дивно хорошо по сравнению с теми месяцами ужасной неизвестности, которые я пережила. Вздохнув полной грудью, я направилась внутрь и, без проблем узнав у медсестры в приемном покое, где лежит нужный мне пациент, поднялась на второй этаж. Палата была четырехместная, и мужчины, когда я вошла, замерли, затаив дыхание. Бегло окинув присутствующих взглядом, я поняла, что никто к высшему обществу не принадлежит, хотя не вызывало сомнения, что меня узнали и про меня слышали.

Подойдя к Чандерсу, который полулежал на кровати, откинувшись на подушки, я присела на высокий стул, поприветствовав больного.

— Мисс Нурир, какой приятный визит, — плутовски улыбаясь, заметил молодой шадар и попытался привстать, чтобы поцеловать мне руку.

На это я лишь махнула на него и сказала:

— Лежите, опустим светские манеры на время.

Мужчины, находившиеся в палате, отмерли и заняли себя различными делами. Кто-то взялся за книгу, кто-то за банку с каким-то месивом, кто-то перебинтовывал себе ногу, но, несмотря на их занятия, уши они навострили в нашу сторону.

Перенеся свое внимание на Чандерса, я поинтересовалась:

— Почему вы не в отдельной палате?

— Вот еще! Из-за этой истории, с вами в качестве приманки, нам не дали повышение и лишь премию выписали, так что пусть Управление платит за мое лечение.

Я не могла на это не улыбнуться.

— Да и веселее в компании лежать, чем одному.

— Это из-за него? — спросила я тихо.

— Да, — кивнул Чандерс. — Он попытался питаться и не смог. Видно, я не вариант.

Для посторонних это были предложения, не имевшие смысла, но я поняла помощника инспектора очень хорошо.

— И как ваше самочувствие?

— Нормально. Врачи говорят, что если я буду так идти на поправку, то к концу недели выпишут.

— Ну вы уж постарайтесь: вам, наверное, еще отчет писать.

Чандерс застонал.

— А как у вас там с Лагфортом?

Покосившись на народ рядом, я заметила, что они все так же читают, бинтуют и едят, не меняя положения.

— Покричал немного, жутко недоволен моей выходкой, почитал нотации о безответственности моих поступков, но в итоге вроде отошел, хоть и не до конца.

— Слабо в это верится.

— Нет, помнить он мне это еще долго будет, но основная буря прошла.

— Рад за вас.

— Спасибо. Но почему у вас такое недоверие к тому, что Макс спокойно воспринял наше мероприятие?

— Потому что он ударил инспектора дважды, и, если бы Айзек во второй раз не присутствовал, неизвестно, чем бы все закончилось.

Я в полном изумлении посмотрела на помощника инспектора:

— Он что, так был расстроен расследованием?..

Но договорить мне не дали.

— Не расследованием, а тем, что вас подвергли опасности, — понизил голос Чандерс. — Буквально был не в себе все время, пока до вас добирались.

Мне было приятно, что и говорить. Посмотрев на настенные часы, я сказала:

— Мне уже пора. Нам еще к Уортону идти.

— Подписывать протоколы показаний?

— Да.

— Тогда передайте ему привет.

Улыбнувшись, я развернулась чуть вбок, собираясь встать, но тут мой взгляд наткнулся на забинтованную ногу, которая была обмотана бинтом так, что по ширине напоминала две. Еще один мужчина, листая, уже практически закончил «читать» книжку, а третий — съел всю банку чего-то непонятного.

Тут для полноты картины вошла медсестра и, заметив мужчину с пустой банкой и ложкой в руке, воскликнула:

— У вас же диета! Нельзя столько съедать за один раз.

И тут ее взгляд упал на меня, и она тоже замерла, а я в это время, воспользовавшись случаем, выскользнула из палаты и направилась прочь.

К полицейскому управлению я подошла, опоздав на полчаса, и в кабинете инспектора меня ждал Лагфорт, мрачный как туча.

Войдя, я поприветствовала мужчин и, не обращая на шефа никакого внимания, приготовилась к оформлению документов и подписанию различных протоколов. Лагфорт, видимо, это сделал, пока ждал меня, и теперь просто сверлил меня взглядом.

В протоколах, кстати, я нашла информацию, которую так и не удосужилась узнать у других участников событий. Оказывается, ритуал проводился в заброшенном подземном храме какого-то давно забытого культа, а время до полнолуния я провела в его жилой части.

Как только все было завершено и я вышла за дверь, то повернулась к Максу:

— Ну извини, я опоздала.

— Раньше ты была пунктуальна.

— А сегодня так сложились обстоятельства. И, кстати, отчасти благодаря преследующим меня репортерам. Ты ничего не можешь сделать по этому поводу?

— Могу, но, конечно, все внимание с тебя убрать не получится, только приструнить.

Вздохнув, я выжидательно посмотрела на Лагфорта, но дальше возмущаться он не стал. Шеф любезно подсадил меня в автомобиль, и мы направились в сторону дома, болтая о делах.

Если честно, мне было не по себе. С чего это Макс, который и так не в духе из-за расследования, легко отнесся к моему опозданию? Определенно, что-то он задумал, но вот что?

Вечер обещал быть примечательным, ибо помимо разговора нас так же ожидало небольшое совещание и по поводу дел, и по поводу случившихся событий. Макс требовал полного отчета, а мне не было смысла скрывать произошедшее.

Одевшись в красивое черное платье и уложив волосы — сегодня я уделила своей внешности на порядок больше внимания, — и, спустившись вниз, заметила мелькнувший огонек ревности в глаза Рины и восхищение в глазах мужчин.

Неужели дочь Шаршана решилась выйти замуж за Макса?

Взяв под руки мужчин, мы направились в малую столовую и весь ужин вели себя как в прошлый раз. Айзек все так же делал рискованные замечания, а Рина на него рычала. Но вот после ужина на этот раз мы разместились в библиотеке все вместе, да и обошлось без битья посуды.

После некоторого молчания, пока все с удобством располагались и наливали напитки, Айзек сказал:

— Рассказывайте.

И мы с Максом по очереди поведали, как для нас происходило это расследование с самого начала. Айзек и Рина слушали эту историю с неподдельным интересом. И только завершился рассказ, как деловой партнер шефа заметил:

— Надо же… Никогда, Макс, не замечал в тебе авантюрной жилки.

— Это Таисия на меня плохо влияет.

Возмущенно посмотрев на Лагфорта, я сказала:

— А Таисия думает, что это расследование проводилось, чтобы спасти одного знакомого ей промышленника.

На это шеф только усмехнулся и довольно потянулся в кресле.

— А что за тело было в библиотеке в самом начале странных событий? — поинтересовалась Рина.

Шеф пожал плечами, а я сказала:

— Кто именно этот человек, я не знаю, да это и не важно. Но колдун его перенес в дом для того, чтобы подорвать мое доверие к Максу.

Сказав это, я встретила прищуренный взгляд Лагфорта.

— Чем вы там занимались, пока коротали время до полнолуния?

— Разговаривали, — сказала я полуправду, не уверенная, что Максу требуется знать все. — Он очень интересный человек, этот колдун. Это колдовское ремесло сделало его жестоким мужчиной с ненормальными ценностями. Но его глаза… Они всегда такие мертвые… И тем не менее в самом конце я увидела, что в них была жизнь.

— Таисия, ты очень странная женщина. В восторге была от Шаршана, очень жестокого человека. Теперь от этого колдуна, — заметил Макс.

На это я ничего не ответила, но за меня высказалась Рина:

— Отец никогда не поощрял неоправданную жестокость.

На это мужчины недоверчиво зыркнули на нее, а я впервые за прошедшее время взглянула на дочь почившего промышленника с теплом.

— Все началось банально: у колдуна выходили годы жизни и ему требовался новый ритуал. А значит, нужно было найти жертву, — решила я окончательно пролить свет на эту историю.

— Жертвы, — поправил Лагфорт.

— Нет, именно жертву. С каждым столетием проводить ритуал было все сложнее, и в этот раз его жертвой, его ширмой стал ты, Макс. Почему? Известная личность с кучей любовниц — то, что нужно. Тем более, как только начнутся убийства, все взгляды устремятся в первую очередь на тебя, и, пока докопаются до истинного мотива, дело уже будет сделано.

В комнате стояла тишина.

— Таков был его план. Он нашел мотивированного исполнителя, которого впоследствии планировал устранить, и начал претворять план в жизнь. Для начала попробовал настроить меня против Макса, пробудив во мне подозрения в рассудке шефа тем трупом, который исчез. Только он своим колдовством в доме с такой системой безопасности мог бесследно провернуть подобную комбинацию. Но, когда этот вариант не сработал, больше пытаться он не стал. Рискованно.

— Как он определял свои жертвы? Почему из всех любовниц Лагфорта выбрал именно этих? — спросил Айзек.

— О-о-о-о… это я поняла не сразу. Для того чтобы ритуал сработал, все жертвы должны были иметь с Максом сексуальный контакт и быть влюблены.

— То есть как? — приподнял брови шеф. — Не может быть, чтобы все…

— Нет, — перебила я. — В кого они должны были быть влюблены, не имело значения, просто их сердце должно было наполнять сильное чувство. И чем сильнее их любовь, тем дольше продлится жизнь колдуна. Именно по этому признаку из всех он выбирал нужных ему. Магически он мог отследить только силу чувств, а информацию о сексуальных отношениях можно было проверить в книге Типинка про любовниц Макса, куда регулярно заглядывала наша посудомойка. И именно она сообщала колдуну о наших передвижениях.

— Но ведь были моменты затишья, — заметил Лагфорт.

— Когда убийства прекратились, дело было не в нашем плане или переодеваниях. Просто в тот момент согласно ритуалу был перерыв в стадиях убийств.

Все в комнате подавленно молчали.

— Значит, мы изначально были беззащитны перед ним? — устало спросил Макс.

— Да. Однажды недальновидно отгородившись от магии, мы постарались забыть и все, что с нею связано. Вот и оказались в таком положении. А если бы не Лоренцо с его увлечением…

Я не договорила, но все и так прекрасно поняли, что осталось недосказанным.

— А ты не помнишь сестру исполнителя? — спросила я шефа неожиданно.

Немного помолчав, Макс ответил:

— Нет.

— Вот я же говорила тебе, и не раз, что нельзя так относиться к женщинам.

— Ну только не начинай опять. Обещаю тебе, что больше такое не повторится.

— Мне, пожалуй, пора идти спать, — пробормотала Рина и, встав с кресла, направилась в сторону двери.

— Рина, имей в виду, что либо завтра ты определяешься с выбором, либо я заморожу все твои средства, — догнал ее голос Лагфорта.

Девушка замерла, заскрипела зубами и, немного помолчав, ответила:

— Хорошо, завтра я определюсь с выбором.

После чего вышла.

— Макс, это не очень умно с твоей стороны. Она сделает глупость, — сообщила я Лагфорту.

Мужчины как по команде нахмурились.

— Что вы предлагаете, Таисия? — поинтересовался Айзек.

— Как она к вам относится? — задала я бизнесмену встречный вопрос. — Почему вы считаете, что брак с вами сделает ее счастливой?

По крайней мере я надеялась, что Айзек считает, что Рина будет счастлива с ним.

— Она любит меня, — отмахнулся партнер Макса.

— Да-а-а? — притворно удивилась я. — А вот недавно она мне говорила, что хочет выйти замуж за Макса.

Услышав это, Лагфорт поперхнулся хандер хаусом и закашлялся, а глаза его партнера потемнели.

Ой, чувствую я, не одна Рина влюблена.

— Если вы не сомневаетесь в том, что она испытывает к вам чувства, то у меня есть одно решение.

Оба мужчины с любопытством посмотрели на меня.

— Нет, — приподняла я руку. — Прежде чем я озвучу свой коварный план, мне нужно знать, что между вами произошло.

Айзек поморщился, а Макс хмыкнул.

Интересно…

— В общем, я за ней ухаживал, поспорив с друзьями, и она узнала об этом.

Очень подробно.

— И? — подтолкнула я Айзека.

— Она ушла, а желание обладать ею осталось.

Ого!

— Ее прикрывал все это время отец, но теперь этого препятствия нет, и я хочу получить то, что принадлежит мне.

— Не боитесь, что она не согласится с вашими доводами по поводу своей принадлежности вам и отравит вам жизнь?

— Нет, все будет хорошо.

Подумав несколько секунд, я наконец произнесла:

— Вы должны соблазнить ее.

Теперь хандер хаусом поперхнулся Айзек.

— Что я слышу? — просипел он, прокашлявшись.

— Если женщина не может принять решение из-за гордости или по другим причинам, значит, мужчина должен проявить благоразумие и взять все в свои руки.

— Таисия, что это за теория? — улыбнулся Макс, пристально глядя на меня.

— Соблазнить можно по-разному, тут нужно знать подход. В этом я вам не помощник. Но это самый действенный метод склонить женщину к отношениям.

— А по-моему, к постели, — пробормотал шеф.

— И сработает? — поинтересовался Айзек.

— Если она действительно любит вас, то безусловно.

— А если нет?

— Ну, ей в любом случае придется выйти за вас под давлением Макса. Но если она вас не любит, то все-таки отравит вам всю оставшуюся жизнь.

Айзек расхохотался, а Макс с улыбкой заметил, обращаясь к партнеру:

— У меня завтра родственники приезжают, так что времени у тебя до обеда.

Я удивленно посмотрела на Макса:

— А почему они так задержались? Письмо же о приезде давно пришло.

— Это я отправил парочку моих людей, чтобы они задержали маменьку в пути. Тут самый пик расследования был, и только ее здесь не хватало.

— А сейчас?

— А сейчас уже все хорошо. И с завтрашнего дня я начинаю очень важный для меня проект, а родня пусть развлекает себя как может, — сказал шеф и хитро переглянулся с Айзеком.

— Может, передохнешь? — поинтересовалась я у шефа.

— Нет, я и так долго откладывал. Все, хватит уже.

Зная фанатизм Макса в достижении своих целей, я только вздохнула и поднялась:

— Прошу простить меня. Завтра трудный день предстоит, и я хочу отправиться спать.

Мужчины, приподняв бокалы, благословили меня на сие действие, и, выйдя, я уже не слышала, как Лагфорт спросил у Айзека:

— Ты добыл мне сведения, которые я просил, о Чандерсе?

И ночью, пока я спокойно спала, в доме выясняли отношения двое влюбленных, а шеф читал материалы, чтобы приступить к реализации своих уже долго вынашиваемых планов.


1163821337177615.html
1163888160363255.html
    PR.RU™